Не туши моих свечей,в них есть какой-то покой.Форм одиночества очень много.В смерти нет ни одной. Кровавый шлейф предсмертных мыслей валялся на полу, вылизанном убогими наложницами,не имеющими права на жизнь,не имеющими права на смерть.Благоухали гнилые цветы,в них зародились черви,поселились в стеблях и благополучно жили.Жили так хорошо,как не возможно и подумать о жизни человека.Особенно,гнилого человека.А все мы прогнили.
Подкорню гнилье,разлагается каждый день,все меняется,но то,что источает этот запах,который иногда так манит за неворотятной последовательностью этого пути погибаете некой формы жизни.Он не меняется.Мы на него идем.Сходимся,потому что все,что мы видим,слышим,подсознательно включаем в собственную жизнь,все это в какой-то мере отражение нашей сущности.
А потом оказываемся,все таки на последней стадии разложения.На точке невозврата.
И снова прилетают давно отпущенные на ЮГ грачи души,снова клюют,но уже совсем иначе.За время,утерянное,невозвратимое.За слова,сказанные и нет.За всеобщее недоумение от их неожиданного прилета.За то,что им пришлось оторваться от своих уже насиженных,живописных мест,га которых ничего не хочется делать так сильно,как только одного-жить.
Им снова пришлось превратиться из прекрасных Аро,в запыленных,неприметных,безголосых грачей. И они только и могут,что царапать и клевать.За клевету,за вранье.Вранье им-все равно что самому себе,а это гнилые люди и делают.И ты.И я.
Бедные мои грачи.
Комментариев нет:
Отправить комментарий