Мир облюбованных и забытых. В вечность превращаются руины и в далекое прошлое пишутся законы. Не стоящие и гроша.
Монускрипты судеб, лежащих на чистейшем жизненном обещании «верить».
Только ли истина нужна,нужно ли уже это обывателям? Им зрелища подавай, тщеславных бестий лютый гомон обернётся величайшей симфонией времён и народов. Да только то ли это. Та ли эпоха, где всё ещё вслушиваются в биение сердец, кажется, только звуки кнута в усладу слуху ныне выкованному.
Мы тонем. Все, хоть спасательный круг трижды вокруг пуповины, мы глотаем воздух , который состоит из дыма заблудших культур, из пепеления принципов и ценностей. Водорода запах, затхлости.
По утренним лучам в точной последовательности на Землю (не нашу с вами, если можно заметить) несутся пылинки судеб, пылинки мироздания всего целого что есть во вселенных. Не терять бы. Да губим все. Нарочито и с чувством собственной важности и ценности. А вымираем сами прежде всего. Какая разница есть ли изъян в нашем родовом кредо , если в секунды сомнений есть мысль о злодеянии.
А удивительное искушение таилось не за камнем, шипя нам на ухо, а слова не завязывались узлом в горле, а мы сами так решали. И нет оправданий. И нет противоядия от человеческих пакостей.
Как видеть белый лист белым? Как поставить на нем обычную кляксу?
И точка горит. И гаснут огни. А трубы города продолжают извергать плодоядную прибыль для травоядных прихвостней.
И только мечтами о настоящем мире, о чистом небе и истинном счастье держимся ещё на плаву.
