На нем работал всегда человек. Один. Был то молод , то стар. В юности его прыти завидовали морские кузнечики, в старости его бодрости духа восхищались горные орлы. Человек питался счастьем и надеждой. Счастьем жизни смотрителя. И надеждой на новую.
Маяк горел от его чистого сердца и пылающей любви к миру. Они дружили, крепко и безразрывна была их связь. Взаимопонимание и поддержка на сотни тысяч километров соленой воды. В безбрежно- прекрасном море, чьи просторы становились шире с каждым днём не плавали корабли. Стороны света поменялись давно уже местами. Но маяк светил во всю мощь, ища мимолетный запах берега и дома в проплывающем, хоть одном корабле. Миражи были частыми гостями, которые обгладывали душу до костей. Они любили появляться на рассвете, как в самом лучшем сне. «Из под третьего луча солнца непременно выплывет парус, друг мой, надо просто ещё подождать и получше присмотреться.» не уставал повторять эти слова смотритель. Лучи солнца обжигали зрачки, пускали свои щупальца щекотать весь нотный стан нервной системы. И нежно гладя по щеке, извиняясь за свой характер, уходили вновь за горизонт.
Ночи были особенны. Море пело свои колыбельные человеку в юности. И учило песням в молодости. И вновь убаюкивало в старость. Но и неистово бушевало, сверипея и крича, в попытках пробудить человека от сна, чтобы не пропустить корабль. Но и море ошибается. Часто. Особенно по ночам.
Смелость и отчаяние брало верх порой над сосредоточенностью и были заплывы в погоне за счастьем. Возвращение было с приливом. Зачастую из последних сил, в объятиях заботливого морского жителя. Протирая соленые глаза всегда лились не менее солёные слёзы. От счастья видеть родной маяк и от горечи снова его видеть.
А ноги человека только крепче становились на островок, а руки только яростнее махали миражам. А маяк светил ярче солнца.
И росло неимоверно желание маяка двинуться с места, спасти своего смотрителя и спасти себя. Освещать не только море, но и путь для таких далеких кораблей. И море слышало дуэтные песни и море верило в их души. И море помогало, с каждой волной прибивая новое спасение.
На новой молодости человека каменная гладь маяка обросла сильными водорослями, закалёнными жгучим солнцем и бурными мыслями. Больше похожий на бобовый стебель маяк готовился двинуться с места. Пойти в долгое плавание , на конец его света, за пределы зримого горизонта.
На новой старости человека под подбадривающий свист волн друзья сошли с глади. Им предстоял путь длинной в неизвестность. И они двинулись вперёд, не оборачиваясь на прошлое. На поиски настоящего.
Но мы плыли и видели как мигает нам маяк. А он горел всегда..
Это не волшебный маяк, и не магический человек. Это трепетная Надежда и крепкая вера. Это сила духа и сила мысли.
