З.07.3-46.0

Закипело. Застонало. Затрещало по швам. И вылетело на волю. 

Я слышу теперь всё вокруг. Вокруг, но не внутри. 

Это музыка покоя, но симфония беспрерывного действа всего живого. 

Слышу, как шпарит опалую листву закатное солнце. Самый главный тут- это он, Дирижёр, Огненный Шар. Пробуждающий, заставляющий отрываться от грез. И внушающий чувство не постоянства времени. Чуть погодя если мы заглянем за закат , на смену ему выйдет подмога - мерцающий и освещающий, не ослепляющий. Таинственный и порой пугающий. Импульсивный и весьма не постоянный в своей форме. Так же как и в своих музыкальных предпочтениях. То безмятежность и забвение задает он своему оркестру природы, то разгоняет темп до бешеных догонялок с туманом.
Слышу, как ветер перебирает травинки, листочки и мои пряди волос. Внимаю шороху за спиной, об камень трется паук, пытаясь соорудить новый дом и новую ловушку. Слышу мух, что прознали, про свержение их губителя восьмилапого и теперь ликуют. Закрыть глаза. Как вас много. Хруст. Деревья проломились под тяжестью мира, под давлением небес. А по небесам летит самолёт, оставляя белый рубец , чтоб по нему вернуться. Или что бы ни за что туда не лететь. Чувствую как гудит его двигатель, чувствую как холодно на его высоте, чувствую что это лишь мнимая свобода. Всего лишь из пункта А в пункт Б. Всего лишь бескрайние просторы над которыми ты готов и можешь распространять свое время, пока хватит запала. Запаса воли и сил. Горючее, разве на нем зиждется мир?

Звук. Крыльями невпопад хлопочут утки. Про птичий клин столько разговоров. Столько метафор и предубеждений. А на деле..Как не ровно. Как не синхронно. Но все это с виду, со стороны, мы не внутри этого мышления. Мы лишь созерцаем законы, написаные не нами и не для нас.
 Но дело как раз в этом хаосе движения, из которого рождается рисунок один за другим. Как уникально каждое движение, каждый вскрик о решении принять руководство и каждое поощрительное взмахивание крыльев последователей и бывших лидеров. А куда вы? Кружите, кружите, голову мне. И вновь всплеск воды и грязи и вновь взлёт. Одно болото дом родной и нет наверное его прекрасней. И весь мир объятен взмахами двух крыльев. Кря, друзья. Привет небесам. Они прекрасные художники, передайте им от меня. 

Ветер в ушах, может быть он же и в голове?
Столько всего вокруг. Справа - теплее, снизу - сильнее. Звуки жизни.

Вибрация. Смс. Это не из этого жанра.Отключится, целиком. Отрешиться всецело. 

Вот она, музыка мира, вот оно вдохновение веков. Я слушаю, что-то в этом найти хочется, нуждается, можется. Но никак не дается. Истины просты, но путь к ним однако сложен. 

Я слышу все вокруг, ну а теперь послушаем, что за музыка играет внутри. 

3.31.0.:

Сумасбродно сгорающий пепел наших чувств. Искореним заново все события наших дней. Заживи заново, не взирая на треск твоей души, загорись заново, не смотря на то, сколько пепла улетело от твоих надежд.
Обоснованный выход из положения , из которого может и не стоит выходить? Не так уж и плохо внутри обогреваемого теплом лазарета душ.
Лечение так просто казалось бы произвести. Только вот не хватит на всех лекарей, а стоит ли спасать тело, если душа давно выгорела? Чтобы как тряпичной безвольной игрушкой играться, пытаться заставить жить и смеяться над смертью. Только вот внутри человека пустое уже давно превзошло все мыслимые пределы.
Так и спонсоры учреждения по лечению душ давно истратили свои ресурсы любви, нашли новое строение, новый нетленный позвоночник, который стоит поддерживать опорой. Плечом, делом, словом.
Что может быть приятнее получения результата? Только ложь о его присутствии.
В очередях из мрака и чуда можно было бы стоять вечность, если бы можно было думать. Мысли уносились бы вдаль, тело совершило бы полет за душой вокруг земли и Сатурна, пока ты медленно движешься к регистрации в извечную клинику под названием «Не спасаемые люди».
И как бы мы все это пережили, если бы не знали, что от пожара может быть тепло? Как бы мы все это пережили если бы не знали, что в ливень можно напиться вдоволь? И как мы все это пережили если не знали, что жить вообще нужно? Истолковывая смыслы, которых нет на самом деле можно найти источник воли, ключ к чувствам давно заброшенным.
Когда внутри у вас что-то горит, оно непременно стлеет, если огонь эмоционально не танцует свои вариации внутри замкнутого пространства. Нужно найти свой замок и свою таинственную дверь. Решить - запереть ее или же прорубить туннель напрямик к таинствам, свершаемым только в твоем мире.
Не горит лазарет, не тонет. Не испаряется , все ливетирует на воздухе в поиске баланса между спасенными и потерянными.
Палата на половину одного человека. Бездушным нужно больше; чем счастливее, тем целее.
Я не прошел, не поместился на койку, свалился и упал ночью в омут. Чертей не поймал, они ускакали завидев меня. Из воли скручивая веревку есть лишь мысль одна - наверх.
Ты починен. Потерян или спасен. Но больше не сломан. 

00-10

Маяк мигал вдали нам, но свет его на самом деле никогда не угасал. 

На нем работал всегда человек. Один. Был то молод , то стар. В юности его прыти завидовали морские кузнечики, в старости его бодрости духа восхищались горные орлы. Человек питался счастьем и надеждой. Счастьем жизни смотрителя. И надеждой на новую.

Маяк горел от его чистого сердца и пылающей любви к миру. Они дружили, крепко и безразрывна была их связь. Взаимопонимание и  поддержка на сотни тысяч километров соленой воды. В безбрежно- прекрасном море, чьи просторы становились шире с каждым днём не плавали корабли. Стороны света поменялись давно уже местами. Но маяк светил во всю мощь, ища мимолетный запах берега и дома в проплывающем, хоть одном корабле. Миражи были частыми гостями, которые обгладывали душу до костей. Они любили появляться на рассвете, как в самом лучшем сне. «Из под третьего луча солнца непременно выплывет парус, друг мой, надо просто ещё подождать и получше присмотреться.» не уставал повторять эти слова смотритель. Лучи солнца обжигали зрачки, пускали свои щупальца щекотать весь нотный стан нервной системы. И нежно гладя по щеке, извиняясь за свой характер, уходили вновь за горизонт.  

Ночи были особенны. Море пело свои колыбельные человеку в юности. И учило песням в молодости. И вновь убаюкивало в старость. Но и неистово бушевало, сверипея и крича, в попытках пробудить человека от сна, чтобы не пропустить корабль. Но и море ошибается. Часто. Особенно по ночам. 

Смелость и отчаяние брало верх порой над сосредоточенностью и были заплывы в погоне за счастьем. Возвращение было с приливом. Зачастую из последних сил, в объятиях заботливого морского жителя. Протирая соленые глаза всегда лились не менее солёные слёзы. От счастья видеть родной маяк и от горечи снова его видеть. 

А ноги человека только крепче становились на островок, а руки только яростнее махали миражам. А маяк светил ярче солнца. 

И росло неимоверно желание маяка двинуться с места, спасти своего смотрителя и спасти себя. Освещать не только море, но и путь для таких далеких кораблей. И море слышало дуэтные песни и море верило в их души. И море помогало, с каждой волной прибивая новое спасение. 

На новой молодости человека каменная гладь маяка обросла сильными водорослями, закалёнными жгучим солнцем и бурными мыслями. Больше похожий на бобовый стебель маяк готовился двинуться с места. Пойти в долгое плавание , на конец его света, за пределы зримого горизонта. 

На новой старости человека под подбадривающий свист волн друзья сошли с глади. Им предстоял путь длинной в неизвестность. И они двинулись вперёд, не оборачиваясь на прошлое. На поиски настоящего.  

Но мы плыли и видели как мигает нам маяк. А он горел всегда..  

Это не волшебный маяк, и не магический человек. Это трепетная Надежда и крепкая вера. Это сила духа и сила мысли.

16.35.19.25.

Полное погружение или разгружение. От мыслей , от эмоций, поймать дзен на колючих камнях посреди моря. Такое надо отекстовывать сразу. Но в состоянии слияния с природой нужен пергамент и перо. 

Аниутопия существует в наших душах и нужно просто достать ее наружу, и мир человеческий будет настолько же прекрасен, как мир природный вокруг. Люди , любите. Все и каждого вокруг. Мир удивителен и прекрасен. Не откровение, чистый факт. И «великое» -действительно  все вокруг нас и мы сами. 

Цепи настоящие металические и цепи ментальные не держат нас, а режут по самым важным артериям - по свободе. Вдохните - легко? Сделать так, чтобы воздух был чистым , максимально насыщенным и наполняющим не просто легкие, а душу. Задача. Особенно для городской суеты и глаз, не замечающих неба за небоскребами. 

А волны шумели. Им никто не может помешать. Но люди тщетно ищущие непокоя в закатах, углубленно верующие в превосходство своих шагов. Им будет колоться соленый ветер морского бриза. Им будет невдомек , что за гармонию не надо платить. Деньгами или чьими-то жизнями. 

Накатывал прилив и солнце бежало, а мое сердце стояло на месте вместе с душой. Заволокло, затянуло и отдало вдвое больше, чем забрало. 

92-300

Пускай туда где ты пойдут миллионы,

А я останусь ждать в строю. 

И может быть когда то, 

Из-за тебя я именно и умру.

Ты не души меня в неволе, 

Сберечь важней всего, 

То самое что есть в открытом поле-

Не отыскать такого на виду. 

Колышется засохшая пшеница

И ветер гонит птиц быстрей

Моргни и мир остановится, 

Вдохни и время побежит скорей. 

Свободой пахнет океан 

И мир ужасно добрый

Конечно если никого 

Не протыкают насмерть горпуном.
___________________________________________________

Если ты - моя вселенная

Почему так сложно дышать?
(Наверное несовершенная
И нечего тут обсуждать.)

Если я прибой тихого края

То почему никого не щажу?
(Ошибка явно моя.
Панихиду им всем закажу.)

Если ты - оазис в пустыне

То почему-то всего лишь мираж.
(Привидевшийся балерине.
Но это был удивительный однако пейзаж.)

Если я голос из тьмы или рая

То почему немота одолела?
(Конечно, душа же пустая.
А в ней собственно все и дело.)

Если ты - самое яркое знамя

То почему именно смерть?
(И вырыта уже кстати яма.
И заказали последний концерт.)

Если я в бою новобранец 

То почему непременно в засаде?
(На самом же деле я - самозванец.
Найденный в снегопаде.)

Если ты - избранный лидер

То лишь для шайки шакалов.
(О шкуры их ноги ты вытер
Без всяких на то ретуалов.)

Если я дождь запоздалый, 

То уже на затопленную страну.
(Ущерб нанесен немалый
Но в сухости я утону.)

Если ты ярким светом сияешь 

То лишь у себя во лбу.
(Ты с радость заявляешь
Что на честность вообще-то табу.)

Если я исключительное явленье
То лишь из  разряда

Черезвычайного положенья.

2-1221

Мир облюбованных и забытых. В вечность превращаются руины и в далекое прошлое пишутся законы. Не стоящие и гроша. 

Монускрипты судеб, лежащих на чистейшем жизненном обещании «верить». 

Только ли истина нужна,нужно ли уже это обывателям? Им зрелища подавай, тщеславных бестий лютый гомон обернётся величайшей симфонией времён и народов. Да только то ли это. Та ли эпоха, где всё ещё вслушиваются в биение сердец, кажется, только звуки кнута в усладу слуху ныне выкованному. 

Мы тонем. Все, хоть спасательный круг трижды вокруг пуповины, мы глотаем воздух , который состоит из дыма заблудших культур, из пепеления принципов и ценностей. Водорода запах, затхлости. 

По утренним лучам в точной последовательности на Землю (не нашу с вами, если можно заметить) несутся пылинки судеб, пылинки мироздания всего целого что есть во вселенных. Не терять бы. Да губим все. Нарочито и с чувством собственной важности и ценности. А вымираем сами прежде всего. Какая разница есть ли изъян в нашем родовом кредо , если в секунды сомнений есть мысль о злодеянии. 

А удивительное искушение таилось не за камнем, шипя нам на ухо, а слова не завязывались узлом в горле, а мы сами так решали. И нет оправданий. И нет противоядия от человеческих пакостей. 

Как видеть белый лист белым? Как поставить на нем обычную кляксу? 

И точка горит. И гаснут огни. А трубы города продолжают извергать плодоядную прибыль для травоядных прихвостней. 

И только мечтами о настоящем мире, о чистом небе и истинном счастье держимся ещё на плаву.